Петрович (n_petrovich) wrote,
Петрович
n_petrovich

Categories:

О религиозной и коммунистической морали

Класс предпринимателей всячески пытается внедрить в общественное сознание мысль, будто единственным источником морали являются религиозные догмы, а церковь и религия являются теми единственными институтами, которые способны воспитать высокоморальную личность. 10 христианских заповедей представляются как некая квинтэссенция добра, а их усвоение каждым человеком объявляется условием формирования его моральных качеств.


Более того, согласно христианской религии, человек от рождения грешен и продолжает грешить всю свою жизнь. За грехи он может вымолить прощение у бога, опять-таки, через посредство исповеди в церкви. Ну и после смерти человека по итогам «страшного суда», определяющего соотношение грехов и добрых дел, душа человека отправляется либо в рай, либо в ад.


Казалось бы, всё просто. Достаточно человеку следовать 10 заповедям и регулярно отмаливать свои «грехи» - и место в раю, если не гарантировано, то очень вероятно.


Правда, данная конструкция очевидно не выдержала проверки исторической практикой. Христиане, которые поголовно на зубок знали 10 заповедей и исповедовались умудрились за последнюю тысячу лет вырезать столько людей, сколько представителям иных религий и не снилось. Конечно, религиозный человек может заявить, что души этих грешников горят в аду... Но это слабое утешение для сотен миллионов реальных людей, убитых в многочисленных войнах руками христиан. История однозначно продемонстрировала, что христианская мораль не способна стать преобладающей в обществе в своем догматичном виде. Нарушение всех христианских заповедей имеет массовый характер. После появления христианства добра и человеколюбия в мире не прибавилось.


В чем же здесь дело и какую альтернативу могут предложить коммунисты?


Дело в том, что религиозные догмы, в частности, заповеди, не выдерживают столкновения с господствующими во всех эксплуататорских обществах отношениями частной собственности. Эти отношения на практике демонстрируют, что не человеколюбие, а прямо противоположные вещи — жадность, подлость, сребролюбие, хитрость, воровство — помогают «преуспеть». И всю свою историю церковь, как институт, состоящий на содержании у частных собственников, пропагандировала для широких масс эксплуатируемых смирение, счастье в загробном мире и 10 заповедей. При этом благословляла многочисленные массовые убийства, захватнические войны и не чуралась на них обогащаться.


Казалось бы, смысл догматизма как раз в том, что догма безусловна и её соблюдение общеобязательно. Тем более, христианские догмы, к примеру, те же 10 заповедей, освящены христианским же богом, то есть имеют для верующего характер абсолютной истины. По-хорошему, заповедь «Не убий!» должна иметь столь же абсолютный характер как требование «Не суй пальцы в розетку!», а её несоблюдение приводить к столь же печальным последствиям. Однако даже догматизм христианских заповедей оказывается довольно условен.


Требование «Не убий!» допускает вполне одобряемое церковью исключение, что убить можно врага. Но кто враг, а кто не враг — это определяет государство, находящееся в руках у класса эксплуататоров. Но и тут в христианской религии есть очень удобный тезис — всякая власть от бога...


Требование «Не укради!» почему-то иезуитским образом не распространяется на тайное присвоение чужого неоплачиваемого труда, то есть извлечение прибыли.


Заповедь, смысл которой сводится к тому, что нельзя желать чужого, снова никак не стыкуется с многочисленными оправдывавшимися церковью захватническими войнами. Что еще лежит в основе захватнических войн, кроме желания иметь чужое? Наконец, запрещать людям желать чужое, когда в руках олигархов сконцентрирована громадная доля мирового богатства, к тому же используемая ими крайне расточительно, тоже как-то не очень...


Всё то же самое и со списком «смертных грехов», которые, несмотря на свой «смертный» характер, культивируются в людях сложившейся системой общественных отношений. При том, что справедливость самой этой системы церковью либо вовсе не отрицается, либо критикуется очень аккуратно, так, чтоб не задеть интересы класса предпринимателей, которые эту церковь и содержат.


По сути, вся система христианской морали имеет очень серьезный недостаток. Она основана на ряде догматических требований, соблюдение которых декларируется общеобязательным. Однако общеобязательным оно быть не может, поскольку сильно расходится с реальной капиталистической моралью, господствующей в современном обществе. При этом церковь, вместо борьбы за создание условий для реализации заповедей своего бога пусть и в догматическом виде, освящает государство капиталистов и пытается таким образом примирить догмы христианской морали с имеющимся положением дел. Декларировать можно что угодно. Но если нет реальных действий по реализации положений декларации, то смысла в этой декларации нет никакого. Можно сколько угодно пропагандировать 10 заповедей, но если нет реальных действий, направленных на уничтожение отношений частной собственности — основной причины массового нарушения большей части этих 10 заповедей и совершения «смертных грехов», - то толку от такой пропаганды ноль. Толк есть только для правящего класса. Церковники бубнят про 10 заповедей, но при этом развитие отношений частной собственности ведет общество в абсолютно противоположном «царству божию на земле» направлении.

В отличие от церковников, коммунисты прямо говорят о том, что причина всего зла в современном мире — отношения частной собственности. Для того, чтоб построить общество, в котором будет господствовать человеколюбие, не будет убийств, воровства, зависти, обжорства, зазнайства и тому подобных (на словах порицаемых христианством) вещей, необходимо эти отношения частной собственности уничтожить.


Если основой христианской морали является некая система догм (впрочем, довольно условных), то основой морали коммунистической является строго научное понимание того, что нужно делать, чтобы привести человечество ко всеобщему счастью. Целью коммунистов является построение такого общества, вся система общественных отношений в котором будет служить всемерному развитию каждой человеческой личности и способствовать развитию в людях положительных качеств.


Практика строительства уже первой стадии коммунизма в СССР и культурная революция в 1930-е годы продемонстрировала, что коммунистическая мораль становится господствующей в довольно исторически короткий период. Хотя бы в силу того, что любовь к ближнему, взаимопомощь, добросовестность — это глубинные качества любой нормальной человеческой личности, довольно быстро становящиеся естественными, если снять условия, препятствующие их реализации. В условиях капиталистического скотства все эти качества находятся в задавленном состоянии.


Если мы исходим из научно выверенного стремления привести человечество к счастью, то моральным признается всё, что служит этой цели. И, наоборот, аморальным мы признаем всё то, что унижает человека, мешает его развитию, превращает в раба. Это на наиболее общем уровне.


Однако адепты религиозной морали могут попытаться нам возразить. Они скажут: «Вот мы при определении того, как поступать человеку в конкретной ситуации руководствуемся десятью заповедями, семью смертными грехами и прочими религиозными принципами, сформулированными в тех или иных религиозных текстах. А вы, коммунисты, чем будете руководствоваться?» Так вот, коммунисты руководствуются материалистической диалектикой и её законами, которые позволяют нам отобразить объективную реальность ВЕРНО, во всем её многообразии, движении и противоречиях. К примеру, мы прекрасно понимаем, что убийство убийству рознь, что сущность конкретного убийства раскрывается лишь через анализ всех обстоятельств, в которых оно совершено и причин его совершения. То же самое и с воровством. Для нас категорически неприемлема ситуация, когда воровство матерью хлеба в магазине с целью прокормить ребенка считается «грехом», а воровство труда работника, осуществляемое любым работодателем, не считается. Если религиозную мораль можно уподобить арифметике, то мораль коммуниста — это геометрия.


Да, мы согласны с христианской религией в том, что люди не должны убивать друг друга. Но, в отличие от христианской религии, мы подходим к этому вопросу с научных позиций. Мы не просто декларируем, что убивать нельзя, а объясняем, что причина абсолютно ВСЕХ убийств в современном мире — отношения частной собственности и вызванные этими отношениями уродства в человеческом сознании. Пока эти отношения господствуют, люди будут продолжать убивать друг друга. Однако ни один из догматов ни одной из мировых религий почему-то не направлен против отношений частной собственности.


Точно так же коммунисты готовы подписаться под тем, что «смертные грехи» являются отрицательными человеческими качествами. Но опять же, развитию в людях этих качеств способствуют отношения частной собственности, с которыми у церковников всех мастей, мягко говоря, особые отношения.


С чем коммунисты категорически не готовы согласиться, так это с тезисом об изначальной «греховности» человека и христианским механизмом «искупления грехов» через молитву и исповедь. «Греховность», суть развитие в человеке отрицательных качеств, есть следствие столкновения человека с обществом, в котором господствуют отношения частной собственности. Неоткуда взяться в человеке «грехам» зависти, сребролюбия или обжорства иначе как из отображенной сознанием реальности эксплуататорского общества с присущим ему неравенством.


Что же касается «искупления грехов», то коммунисты считают, что аморальные поступки, во-первых, вовсе не являются для человека чем-то обязательным. Если христианство оправдывает совершение людьми таких поступков изначальной «греховностью», то коммунистическая мораль считает, что такие поступки есть следствие «греховности» самого эксплуататорского общества. При этом коммунисты отрицают право человека «искупить» свои аморальные поступки иначе, как своими действиями в реальной жизни, реальным исправлением последствий своих поступков, реальным самосовершенствованием, искоренением собственных отрицательных качеств и борьбой за общественный прогресс.


В оппортунистических кругах КПРФного толка бытует тезис, будто христианство и коммунизм объединяет общая мораль. Что примечательно, из уст церковников ничего подобного сегодня не услышишь. Видимо, хотят оставить за собой право трактовать христианские догматы, касающиеся морали, в выгодном классу предпринимателей ключе. Мы же можем сказать, что те религиозные люди, которые искренне разделяют систему моральных ценностей христианства в их классическом (пусть и догматичном) виде, безусловно, ближе коммунистам, чем люди исповедующие мораль «золотого тельца». Можно сказать, что принципы христианской морали нам близки до тех пор, пока они не начинают расходиться с моралью коммунистической, которая является моралью в гораздо более совершенном виде.


К примеру, те христиане, которые разделяют наше стремление построить на Земле такое общество, в котором не будет воровства, убийств, зависти, обжорства, сребролюбия и т. п. (то есть общество, организованное на научной основе, коммунизм), безусловно, наши союзники. Те же, кто препятствует освобождению человека от капиталистической гадости, провозглашая незыблемость отношений частной собственности, святость капиталистического государства, невозможность равенства и т. п., являются нашими врагами, поскольку, по сути, под видом «христианской» они исповедуют бесчеловечную буржуазную мораль.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 30 comments