?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: история

Настоящий "коммунист"

Зюганов предлагает сажать в тюрьму за призывы к разделению России.

Для коммунистов целостность буржуазного государства ни в коей мере не является самоценностью. Коммунисты вообще не мыслят категориями "стран" или "наций". Задачей коммунистов, по большому счету, является установление диктатуры пролетариата во всем мире. Однако в силу разделения пролетариев по национальным квартирам, коммунисты в каждой стране работают, прежде всего, с целью уничтожения именно "своего" буржуазного государства.

Естественно, установление диктатуры пролетариата будет сопровождаться гражданской борьбой в той или иной форме, которая зависит от классовой расстановки сил в конкретно-исторический момент. Соответственно, в определенных условиях вполне может оказаться, что на определенное время придется отказаться от установления диктатуры пролетариата на определенных территориях. Хоть национальных, хоть собственно-русских. При этом, естественно, территория, где диктатура пролетариата будет установлена, будет плацдармом для свержения власти капиталистов на других территориях. Причем эти территории ни в коей мере не ограничены национальными границами.

Проще говоря, наличие государств и государственных границ воспринимается коммунистами как объективная реальность, с которой приходится иметь дело. Никакого уважения к целостности буржуазных государств (как "своих", так и "чужих") коммунисты не испытывают. Нацпаты, вроде Зюганова, любят рассуждать, будто "большевики восстановили целостность России". Только "восстановлением целостности" это было лишь по форме, по сути же, это был эпизод классовой борьбы, в которой пролетариат отвоевывал у буржуазии все новые территории.

Так что коммунистам нет смысла призывать ни к разделению России, ни к сохранению ее целостности. Хотя бы в силу того, что мыслят они диалектически, а не метафизическими категориями. 

Анти-Кургинян (часть 1)

Недавно мне поступило предложение по аналогии с моим «Анти-Кураевым» написать что-то подобное против Кара-Мурзы. Однако, с моей точки зрения, гораздо более необходимо в данный момент разгромить широко разрекламированное в последнее время политическое течение под условным названием «кургинянство». Если Кара-Мурза – это, так скажем, рядовой историк, анализирующий общественные процессы с точки зрения философского идеализма, то Кургинян развил бурную политическую активность, спекулируя на коммунистических лозунгах.

В основе своей взгляды и Кара-Мурзы, и Кургиняна – это философский идеализм. Однако последний на их основе сформулировал политическую платформу, на которой создано общественное движение «Суть времени».
Изложена данная политическая платформа в «Манифесте» (http://eot.su/manifest ). На основе этого манифеста нам предстоит с диаматических позиций проанализировать сущность «кургинянства».

Начинается «манифест» с введения, в котором обозначен ряд принципов. Наиболее важен для нашего анализа первый из них.
 «Принцип №1. Все мы относимся к краху СССР как к личной трагедии. Ответственные за этот крах силы лишили нас нашей Родины. Это особенно ясно теперь, когда всё те же силы стремятся добить до конца Россию, используя буквально те же приемы, которые позволили им организовать крах СССР.(…)
Разрушенный Советский Союз живет в наших сердцах. И поскольку он в них живет – СССР может быть восстановлен.
Способность хранить в сердце то, что исчезло в реальности, – главная предпосылка реванша. Да, именно реванша – мы говорим о нем и только о нем.
Реванш – это осознание горечи поражения и готовность к победе. Только это и ничего больше.
Мы переживаем крах СССР как поражение своего народа и свое личное поражение. Но мы не капитулировали. Мы готовы продолжить борьбу и победить».

По стилю все это похоже на писания одного известного исторического деятеля. Он тоже в свое время «потерял страну», которая проиграла в войне и от которой оторвали ряд территорий.  Правда, закончил этот исторический деятель плохо, застрелиться пришлось. А потому труп облили бензином, да сожгли во дворе Рейхсканцелярии.

Но отбросим риторику автора. В конечном счете, любое историческое сравнение хромает. Как марксистов, нас интересует сущность взглядов, то есть то, отражением интересов какого класса они являются.

Кургинян сожалеет о «крахе СССР». СССР, как известно, первое в мире социалистическое государство и мы, коммунисты, тоже, безусловно, сожалеем о его крахе. Но сожалеем мы с Кургиняном по-разному.Он говорит о том, что некие «силы» нас «лишили Родины». При этом ни «силы» не называются, ни что такое «Родина» не объясняется. Типичная демагогия, не имеющая ничего общего с наукой.

Коммунистов же отличает от всех остальных политических сил именно научный, диаматический подход, рассматривающий все явления общественной жизни, во-первых, с материалистических позиций и, во-вторых, в движении и противоречиях. Последовательное применение диаматического подхода в общественной науке привело Маркса к созданию классовой теории. Следовательно, при рассмотрении любого общественного явления следует выявить, прежде всего, классовую расстановку сил.

Так, при рассмотрении явления «крах СССР», следует, в первую очередь, рассмотреть классовую сущность СССР. Не вдаваясь глубоко в данный вопрос, СССР – это первое в мире социалистическое государство, образовавшееся вследствие взятия политической власти рабочим классом, который установил диктатуру пролетариата, экспроприировал буржуазию, обобществил средства производства и организовал производство на основе научного планирование. Народы, вошедшие в СССР, присоединились к Союзу добровольно. Условием этого объединение была победа национального пролетариата над национальной буржуазией практически на всей территории бывшей Российской империи. Абсолютно логично, что победивший пролетариат разных национальностей объединился для противостояния мировой буржуазии в одно государство, то есть в общую диктатуру пролетариата.

 
Однако, если бы мы на этом остановились, то оказались бы последними метафизиками, рассматривающими явление вне движения и противоречий. А потому мы останавливаться не будем. Сущность социализма как первой и низшей стадии коммунизма состоит в том, что он сочетает в себе коммунистические начала (обобществление и плановое производство) с буржуазными пережитками (товарно-денежные отношения). Антагонистические классы (пролетариат и буржуазия) уничтожаются, но остаются неантагонистические – рабочий класс и колхозное крестьянство. Товарно-денежные отношения постоянно рождают капитализм, и до тех пор, пока они не уничтожаются сознательной политикой победившего рабочего класса, остается возможность их расширения, что неминуемо ведет назад к капитализму. Такой процесс возврата к капитализму был начат в послесталинский период пришедшими к власти оппортунистам во главе с Хрущевым.

К моменту «краха СССР», хоть власть все еще формально находилась в руках советского рабочего класса через его партию (КПСС), но эта КПСС по уши погрязла в оппортунизме и перестала быть научным авангардом рабочего класса. Кроме того, фактически сформировался класс советской буржуазии – партийная бюрократия сросшаяся с руководителями советских предприятий, а с 1988 года – советские бизнесмены. Именно они в 1991 году и совершили контрреволюционный переворот, в результате которого власть перешла к классу буржуазии, который уничтожил общественную собственность на средства производства (созданные рабочим классом) и сосредоточил их в руках немногих частных лиц. Рабочий класс превратился в класс наемных рабов, вынужденных работать на капиталиста, который присваивает результаты их труда.
Таким образом, не абстрактные кургиняновские «силы», а конкретный класс капиталистов; не «лишил Родины», а присвоил созданные и принадлежавшие рабочему классу средства производства.

На понятии «родина» остановимся более подробно, поскольку с этим вопросом все предельно запутано. Во-первых, понятие «родина» - это не научный термин, а идеологема, то есть термин с размытым значением и эмоциональной окраской. Каждый под этим понятием понимает что-то свое. Кто-то «берёзки да рябины»,  кто-то «армию и флот», а кто-то вообще что-то другое. Однако, раз понятие есть, значит кто-то и для чего-то его придумал. Так вот исторически это понятие возникло вместе с формированием национальных рынков и национальных государств, что было определенным этапом развития капитализма. Если при феодальном строе люди идентифицировали себя по признаку служения господину (подданный такого-то), то в процессе формирование национальных рынков и государств правящий класс разделил людей на «нации». А территорию проживания людей одной «нации» назвал «родиной» или «отечеством».

И хотя никаких объективных противоречий или интересов у «наций» нет (они есть у классов одной нации), но противоречий между капиталистами разных наций в силу конкуренции – навалом. А разрешают такие  противоречия капиталисты, как правило, силой оружия. При этом, в силу своей малочисленности, дерутся друг с другом не самостоятельно, а руками своих трудящихся масс. И чтоб задурить этим массам голову, чтоб убедить их, что они проливают кровь, не охраняя прибыль капиталиста, а, якобы, и за свои интересы, буржуазия внедрила в массовое сознание идеи о необходимости «защиты Отечества». То есть исторически «родина» или «отечество» - это то место, где находится собственность правящего класса; а их охрана – это охрана как раз этих капиталов. Поскольку у пролетарских масс капиталов нет, и они лишь продают свою рабочую силу, постольку Маркс в «Коммунистическом манифесте»  написал, что у пролетариев нет отечества.

В результате Октябрьской революции, пролетариат взял в свои руки политическую власть и средства производства. То есть у пролетариата появилось то, что нужно защищать, - социалистическое отечество, родина.
После буржуазной контрреволюции 1991 года рабочий класс снова лишился родины, лишившись собственности на средства производства. То есть сейчас у пролетариев снова отечества нет.

Казалось бы, Кургинян говорит ровно то же самое – «лишились Родины». Но это только на первый взгляд. Уже из следующего предложения видно, что нынешняя капиталистическая Россия, то есть то пространство, все средства производства на котором принадлежат господам капиталистам, для Кургиняна тоже «родина», которую хотят разрушить «те же силы». Фактически, получается, что для него социалистическая родина и капиталистическая родина – это одно и то же. А это неверно, поскольку класс у власти сменился, собственник поменялся.

Ранее, защищая отечество, советский человек защищал общенародные средства производства, общественное богатство от класса капиталистов. Теперь же защита отечества – это защита интересов правящего класса капиталистов, защита их собственности от посягательств других капиталистов.

По поводу «тех же сил». Мы выяснили, что СССР был «разрушен» классом капиталистов (пусть даже внутренним капиталистам помогли внешние капиталисты – сути дела это не меняет).  Разрушен он был именно потому, что буржуазия хотела советскую собственность обратить на собственное обогащение. Естественно, между разными группами буржуазии постоянно идет непримиримая борьба за собственность. За действиями тех или иных государств, якобы, «против России», скрывается борьба разных группировок империалистической буржуазии друг с другом. Эти группировки ничем ни лучше и ничем ни хуже друг друга. Российская буржуазия, стремящаяся к захвату белорусских предприятий ничем не лучше, американской буржуазий, которая не прочь бы завладеть нефтяными компаниями российских капиталистов.

Российского пролетариата эта их борьба друг с другом не касается никаким боком. Ведь перейди завод, к примеру, от русского буржуя к американскому, он бы эксплуатировал пролетариев точно так же, то есть ровно в такой мере, в какой этого требуют законы капиталистического производства, если он, конечно, не окажется клиническим идиотом. Поэтому единственно верная позиция пролетариата в войне между империалистами, в зависимости от ситуации, - либо штык в землю, либо превратить войну империалистическую в гражданскую и направить оружие против своих же капиталистов.

Так что картина получается совсем другой. Советский Союз разрушили капиталисты. Теперь же они грызутся друг с другом, но пролетариев эта борьба не касается, поскольку нет у них родины. Её отняли капиталисты. Таким образом, у Кургиняна верна лишь одна фраза – «лишили Родины» - если взять эту фразу в отрыве от других и убрать слово «нас», поскольку среди «нас» были и те, кто родину приобрел, то есть капиталисты.

Учитываю всю ту антинаучную ерунду, которую наговорил Кургинян уже в первых двух предложениях, вполне можно предположить, каким образом предполагается совершить «реванш», то есть восстановить СССР. Раз у него «родина социалистическая» и «родина капиталистическая» - одно и то же, только вторая слегка «деформирована», то восстановление СССР, надо полагать, - это расширение нынешней «капиталистической родины» до границ СССР. Открыто он об этом не говорит. Но это только ПОКА. Поехали дальше.

Далее следует первая глава. На ней остановимся подробно. Начинается все, в принципе, с верных тезисов. К примеру:

«Двадцать лет назад антикоммунизм и антисоветизм стали официальной идеологией новой постсоветской России.
Двадцать лет назад было заявлено, что распад СССР является не катастрофой, а освобождением России от чудовищных оков советизма. И возвращением в лоно мировой цивилизации. То есть в капитализм».

Никаких возражений. Прям «бальзам на раны»… был бы, если б мы не знали, что за «фрукт» Кургинян. А вот дальше мы видим фразы, никак не вяжущиеся с его кажущимся «марксизмом».

«Ведь проект под названием «капитализм» оказался, мягко говоря, очень трудно совместим с Россией как историко-культурной личностью».

Как говорится, дьявол - в деталях. Та риторика, которую, на первый взгляд, можно принять за марксистскую, никак несовместима с подобными фразами. Что это за «проект капитализм»? Капитализм – это общественно экономическая формация, а не «проект», который можно «построить» или «свернуть». Что это за «историко-культурная личность» под названием «Россия»? Царская Россия – это, как известно, тюрьма народов, абсолютно дикое для Европы начала ХХ века государство, в котором дискриминировались целые этнические группы, а крестьяне едва ли не через год питались лебедой. Советская Россия – совсем другое, а именно государство победившего пролетариата.  Нынешняя Россия – третье. В общем, здесь мы видим традиционное для «ученого» Кургиняна пренебрежение общественной наукой.

И только как беспрецедентную наглость данного деятеля можно расценить его примазывание к Ленину:

«Об этом достаточно убедительно говорил Ленин в своей ранней работе «Развитие капитализма в России». Но об этом же говорили противники Ленина из лагеря почвенников. И тоже достаточно убедительно».

Врёт Кургинян. Нигде учёный, в отличие от Кургиняна, Ленин такой чуши не писал. Ни о России как личности, ни о принципиальной несовместимости России и «проекта капитализм». Но дальше еще «интереснее».

«Впрочем, дело не в том, кто именно и что говорил по данному поводу. Дело в исторической практике. Буржуазия Российской империи складывалась веками. И выдвинула из своих рядов выдающихся политиков и общественных деятелей. Но в решающий момент, после Февральской революции, эта буржуазия проявила потрясающие безволие и бездарность. За полгода она проиграла все. Ее поведение коренным образом отличалось от поведения буржуазии французской, английской и даже немецкой или итальянской.
Отличия были столь разительны, что неизбежно встал вопрос о причинах такой несостоятельности класса, которому история предоставила все мыслимые и немыслимые возможности».
Крах российской буржуазии после Февральской революции обернулся крахом страны, которую большевики с огромным трудом спасли от окончательной гибели. И ведь как спасли? Проводя радикально антибуржуазную политику. То есть, отказавшись от сращивания исторической России с буржуазностью. Обнаружив какой-то непреодолимый тканевый барьер между этой самой буржуазностью и Отечеством.
Большевикам было некогда. Они не имели возможности ломать перья, объясняя, почему либо капитализм, либо Россия. И классический марксистский аппарат не позволял им философски осмыслить подобное «либо-либо». Ведь, согласно этому аппарату, любая страна должна пройти период капиталистического развития».

Итак, по поводу буржуазии и того, почему она себе так повела после Февральской революции. Применение научного подхода в данном вопросе позволяет нам сделать следующие выводы. Классовая борьба между пролетариатом и буржуазией – это неотъемлемая часть развития капитализма во всех странах. В этой борьбе классы находятся в неравных условиях. У буржуазии – вся мощь капиталистического государства с его армией и полицией, буржуазная наука, пропаганда и прочие рычаги. У пролетариата – лишь собственные руки, способные как трудиться, так и кидать булыжник.
Однако во второй половине 19 века ситуация меняется. У пролетариата появляется научная теория – марксизм. С ее помощью стихийная ранее борьба обретает научное содержание, то есть то, что способно привести пролетариат к победе над буржуазией, поскольку позволяет ВЕРНО анализировать объективную реальность и разрабатывать ВЕРНУЮ стратегию и тактику.

Но само по себе наличие теории еще не означает однозначную победу. В силу своего тяжелого положения при капитализме, в силу того, что он фактически лишен возможности получить образование (у него нет на это ни времени, ни средств), пролетариат своим сознанием неспособен подняться выше экономической борьбы, то есть выше борьбы с буржуем за увеличение своей зарплаты и сокращение рабочего дня. Превратить эту борьбу в политическую борьбу с буржуазией, в борьбу за отстранение буржуазии от власти и строительство коммунизма способны лишь передовые интеллигенты. Именно они создают коммунистическую партию, несут марксистскую научную теорию в пролетарские массы, разрабатывают стратегию и тактику и организовывают эти массы на борьбу с буржуазией.

У класса же буржуазии, несмотря на всю его мощь, есть ряд серьезных слабых мест. Во-первых, это отсутствие собственной научной теории развития общества. Даже сейчас, спустя полтора столетия после открытий Маркса, буржуазия не изобрела целостной общественной науки. Разного рода «социологии» и «политологии» - не в счет, поскольку они не представляют собой систему объективных законов, а потому науками не являются. Отсутствие науки означает невозможность выработки верной стратегии и тактики. Во-вторых, это постоянная грызня друг с другом разных конкурирующих буржуазных группировок как внутри страны, так и на международной арене. Буржуи настолько увлечены борьбой друг с другом, что способны проморгать уничтожение самих себя как класса.

Именно это и произошло в Российской империи. У пролетариата был авангард – партия большевиков, которой руководили люди с высочайшим уровнем научно-теоретической подготовки – Ленин, Сталин, Свердлов, Дзержинский, Фрунзе и др. Именно эта партия в постоянной борьбе с оппортунизмом разработала победоносную стратегию и тактику пролетарской классовой борьбы.

Русская же буржуазия, в силу конкурентной среды, такого авангарда иметь не могла в принципе. Хотя у нее было несколько партий. Кроме того, буржуазия ввязалась в империалистическую войну против своих немецких и австрийских конкурентов. Отягощалось ее положение массой феодальных пережитков, существовавших при царизме и мешавших развитию капитализма в России. Получив власть в феврале 1917 года, класс буржуазии продолжил свои внутриклассовые разборки как внутри страны, так и на фронтах первой империалистической. Чем и воспользовалась большевистская партия, отстранив этот класс от власти.

Таким образом, ответ на кургиняновский вопрос, «почему так получилось?» довольно прост. В силу ряда объективных и субъективных причин в конкретно-исторический момент силы пролетариата оказались больше сил буржуазии. Это заслуга большевиков, а не «несовместимости России с капитализмом».

Переходим к вопросу о том, что «спасали» большевики. Про то, как коммунисты понимают такие термины как «страна», «родина» или «нация», я уже написал чуть выше. В свете этого, тезис о том, что большевики, дескать, «спасали страну» выглядит абсурдно. Коммунисты мыслят классовыми категориями. Цель у них была не «спасти страну», а избавить в мировом масштабе как можно больше пролетариев от гнёта капитала. Что они и сделали в масштабах Российской империи за небольшим исключением. Получилось бы с Польшей, Германией, Венгрией, Финляндией – сделали бы и там. Но, к сожалению, не получилось.

Еще раз повторим. Вплоть до периода хрущевского оппортунизма СССР рассматривался большевистской партией как плацдарм для освобождения пролетариев в мировом масштабе. Менялась лишь тактика.

Никакого «непреодолимого барьера между Россией и буржуазностью» большевики никогда не ощущали. Эту чушь придумал Кургинян. Большевики собирались строить коммунизм и руководствовались при этом вплоть до смерти Сталина научной марксистской теорией. «Несовместимой» с капитализмом Россию СДЕЛАЛИ именно большевики, осуществив Октябрьскую революцию. Без их целенаправленной работы в этом направлении никакой объективной «несовместимости» не было. Чуть позже большевики сделали «несовместимой» с капитализмом Прибалтику, а еще чуть позже – и всю Восточную Европу.

Как мы видим, в наши дни Россия вполне себе «совместима» с капитализмом. Он прошел стадию первоначального накопления и перешел в монополистическую, империалистическую стадию. И «совместима» с капитализмом она будет до тех пор, пока не появится новая коммунистическая партия с уровнем научно-теоретического развития не ниже большевистского и не организует пролетариат на свержение власти капиталистов.

Откровенно врёт Кургинян и в последнем процитированном абзаце. Не стояло перед большевиками вопроса «либо капитализм, либо Россия». Был лишь вопрос «капитализм или социализм», но он был решен еще Марксом, открывшим объективный закон смены формаций. Этот закон, видимо, господину Кургиняну неизвестен. Плохо он учил марксизм-ленинизм в вузе или же плохие ему попались учителя.

Согласно этому закону, смена формаций происходит революционным путем. Успех или неуспех революции зависит от классовой расстановки сил, о чем я писал чуть выше. Капитализм в Российской империи вполне себе был, развивался и перешел в империалистическую стадию. Сам же Кургинян ссылался на ленинскую работу «Развитие капитализма в России». Ссылался, да, видимо, саму работу не читал.

НИГДЕ ни Маркс, ни Ленин не писали такой чуши, будто капитализм должен развиться до определенного «конца», и только в этом «конце» можно совершить социалистическую революцию. Момент этой революции зависит от ряда субъективных и объективных факторов. Среди субъективных – степень организованности класса, среди объективных – кризис капитализма. Такой момент сложился в России в 1917 году. И именно благодаря «марксистскому аппарату», а не желанию «спасти Россию», большевики прекрасно понимали, что такой момент настанет и к нему надо готовиться, то есть создавать тот самый субъективный фактор.

Продолжает Кургинян свои рассуждению по этому вопросу и дальше. Правда, делает это все так же антинаучно.

«Большевики как раз и заявили, что Россия этот период уже прошла – худо-бедно, но как-то. В каком смысле прошла? Почему прошла?
Большевики не давали по этому поводу вразумительного ответа и не могли его дать».

Если господин Кургинян не понимает ответа на эти вопросы, то это не значит, что таких ответов не давали большевики. В принципе, большевистскую позицию я изложил в комментариях к предыдущему абзацу. Никакого «прошла» в марксистской теории нет. Нет там никакого «запрета» «трогать» капитализм, пока он не достиг определенного уровня развития. Тем более, что российский капитализм к 1917 году находился на высшей, империалистической стадии развития.

Далее автор вновь возвращается к своему абсолютно антинаучному идеалистическому тезису о «несовместимости России с капитализмом».

«Двадцать лет назад Россия снова закрутила роман с капитализмом. На этот раз с еще более катастрофическими последствиями, нежели в феврале 1917 года. При этом катастрофа Февраля, она же катастрофа несостоятельности тогдашней буржуазии как господствующего политического класса, длилась чуть более полугода. Теперешний роман новой постсоветской России с новым капитализмом длится двадцать лет. За эти двадцать лет капитализм не создал ничего, а разрушил все.
Наши противники обвиняют в этом Россию, которая лишь имитирует согласие на брак с капитализмом. А на самом деле по-прежнему культивирует в себе сосредоточенную и упрямую антибуржуазность.
А раз так, говорят наши противники, то нужны любые, самые радикальные средства побуждения России к капитализму. Да-да, еще более радикальные, чем ранее. Десоветизация на манер денацификации, внешнее управление. Если надо, то и расчленение. Все это – для вящей славы капитализма».

Создается впечатление, что господин Кургинян вообще не понимает, что такое «капитализм». Для него это не естественная стадия развития человеческого общества а какая-то «рубашка»: хочу - одеваю, хочу – не одеваю. Вот «не подходит» России эта «рубашка» и всё тут.

Дело же обстоит совсем иначе. При капитализме существует два основных класса – пролетариат и буржуазия. Эксплуатация первого есть условие обогащения второго. Класс буржуазии является господствующим, то есть обладает всей полнотой политической власти. При этом он составляет абсолютное меньшинство населения.

Врёт Кургинян в том, что «капитализм не создал ничего». Для себя класс капиталистов создал много чего. Свое государство, свою армию, свою полицию, роскошь, в которой он теперь живет. Другое дело, что при капитализме ухудшилось положение самых широких масс. Ну так оно и ДОЛЖНО БЫЛО ухудшиться. Класс капиталистов в классовой борьбе одержал победу над рабочим классом и отобрал у него средства производства. Так что никакого «романа с Россией» не было. Был очередной эпизод классовой борьбы, о которой скрытый апологет буржуазии Кургинян предпочитает не упоминать.

Нет никакой «антибуржуазности» России. Есть капитализм, который развивается по определенным объективным законам абсолютно везде. Естественно, что это развитие имеет местные особенности. К примеру, в нашем случае такой особенностью были избыточные для капитализма производительные силы, которые были созданы при социализме и были для условий социализма нормальны. Разрушение этих избыточных производительных сил имело место абсолютно во всех странах, где социализм сменился капитализмом. К таким производительным силам относятся не только заводы и фабрики, но и рабочая сила.  Потому-то и уменьшилось население. Так вот это разрушение ошибочно принимается Кургиняном за некую «нелогичность» российского капитализма, который свидетельствует, якобы, о его «несовместимости» с Россией. На самом же деле, все логично. Буржуазия сделала ровно то, что диктуют ей объективные законы развития капитализма. И она будет продолжать это делать до тех пор, пока пролетариат ей не даст пинка под зад.

Абсолютно безосновательно и утверждение, будто капиталистическое развитие России может привести к «внешнему управлению» и «расчленению России». Не для того капиталисты власть брали и общенародную собственность делили, чтоб отдавать ее другим капиталистам. А вот агрессивных войн со стороны российского империализма избежать вряд ли удастся.

В конце данной главы Кургинян, вроде как, делает правильный вывод:

«Нам нужен теоретический аппарат, позволяющий ответить честно на вопрос о сути и перспективах капитализма. А значит и о том, в чем состоит вывод России из нынешнего ее кошмарного состояния? В том, чтобы любой ценой капитализировать страну, – или в чем-то другом?
Исследуем капитализм с предельной научной честностью, опираясь на тот аппарат, который учтет все: и объективные достижения западного капитализма, и крах антикапиталистического СССР, и унизительный кошмар последнего капиталистического двадцатилетия».

Вроде, правильные слова. Да только дело в том, что, судя по рассуждениям Кургиняна, марксизм он отвергает, несмотря на то, что постоянно о нем говорит. Он мыслит ненаучными категориями буржуазной политологии: «народ», «страна», «родина» и пр. А потому слова о «научной честности» из уст Кургиняна способны вызывать лишь ухмылку. Кургинян уже, во введении и первой главе, продемонстрировал в полной мере, что его идеи не имеют к научной добросовестности никакого отношения. А вот кто действительно был научно честен, так это Маркс, Энгельс, Ленин, Сталин – все, кто анализировал общество с научных, диаматических позиций. Кургинян же, будучи, наверняка, знаком с научным марксистским методом, изобретает «велосипед» в интересах класса буржуазии. Цель одна – увести массы от подлинно научного понимания развития общества. Ну, посмотрим, как у него это получится…
Продолжение следует.
Разгром так называемой "исторической школы Покровского" в СССР во второй половине 1930-х годов довольно часто используется современными буржуазными историками как "доказательство" чуть ли не разгрома ленинского исторического подхода.

Логика апологетов буржуазии проста. Покровский до революции работал в эмиграции вместе с Лениным, состоял в большевистской партии, после Октябрьской революции - заместитель наркома просвещения РСФСР, организатор чуть ли не всех крупнейших научных орагнизаций советского государства, автор многочисленных трудов и учебников по истории России. И тут "вдруг" его историческая школа во второй половине 1930-х годов объявляется враждебной. Получается, что Сталин, якобы, разгромил "марксистскую историческую школу".

Однако коммуниста отличает от некоммуниста именно способность мыслить диаматически, рассматривая те или иные исторические факты в движении и взаимосвязи с другими явлениями. Поэтому подобное упрощенчество, корни которого в метафизическом мышлении буржуазных историков, коммуниста всегда должно насторожить и побудить разобраться в данном вопросе.

Как и любая другая наука, история есть поле классовой борьбы. Отражение этой борьбы - борьба разного рода теорий, концепций, подходов, методов. Среди которых в основе одних лежит идеализм и метафизика, а в основе других материализм и диалектика. При этом бывает, что внешне концепция может выглядеть как вполне материалистическая, а при ближайшем рассмотрении в ее основе оказывается идеализм.

Однако, к примеру, от наук естественных или точных, в которых тоже находит свое отражение борьба классов, история отличается тем, что исторические концепции практически всегда используются эксплуататорскими классами в целях манипуляции массовым сознанием. При этом такая особенность исторической науки как крайняя сложность проверки на истинность тех или иных трактовок исторических фактов (в силу наличия массы противоречащих друг другу документов, а то и явных фальшивок) как раз сильно упрощает задачу манипуляции.

В царской России существовала официальная историческая концепция, отражающая интересы правящего класса крепостников-помещиков. Однако по мере развития капитализма в России стали появляться и буржуазные исторические теории, роль которых в борьбе с официальной исторической концепцией была вполне прогрессивной.

Создание научной теории классовой борьбы Марксом и Энгельсом обусловило и возникновение марксистской исторической школы, основателем которой в России был Ленин. К этой школе примкнули и некоторые передовые представители буржуазной школы, в их числе был и Покровский. Сам он не раз признавал, что его взгляды эволюционировали от «демократических иллюзий» к марксизму, но как показано в статье Ярославского, стать последовательным марксистом ему так и не удалось.

Чем обусловлен «карьерный рост» Покровского после революции? Почему на его ошибки, вскрытые в 1930-х годах, не обращали внимания в начале 20-х? Тут дело в том, что в 1920-е годы процесс формирования марксистской исторической школы был еще в самом начале. У Советской власти элементарно не было более профессиональных и более последовательных историков-марксистов, помимо Покровского. Во всяком случае именно он был крупнейшим историком-марксистом того времени. В его взглядах находили отражение объективные противоречия новой экономической политики, на которую вынуждены были пойти большевики после периода военного коммунизма.

Как было сказано выше, история есть поле классовой борьбы. А потому вовсе отказаться от изучения истории Советская власть не могла. Отказ от привлечения к развитию марксистской исторической науки таких крупных, пусть и непоследовательных, марксистов, как Покровский, было бы вовсе равносильно отказу от развития исторической науки. Именно Покровскому было поручено создание новой, марксистской исторической школы, разработка первых советских учебников по истории СССР. В этом и есть его большая заслуга.

Однако то, что было допустимо в период нэпа, перестало быть допустимо в 30-е годы. Развитие марксистской исторической науки шло вперед, и по мере этого развития непоследовательность взглядов Покровского становилась все более и более очевидной. К тому моменту уже сложилась марксистская историческая школа, представители которой указали на ошибки Покровского и смогли разгромить теоретические взгляды его «школы».

Вопреки выдумкам современных буржуазных историков, не «марксистская школа» была разгромлена, а, наоборот, уже вполне сложившейся ко второй половине 1930-х годов марксистской исторической школе удалось вскрыть непоследовательность взглядов Покровского. Как мы видим, это не отказ от марксистского подхода, а развитие этого подхода.

Есть и пример обратного. После смерти Сталина научно-теоретический уровень коммунистической партии неуклонно падал. Коммунистическая теория не развивалась, пышным цветом расцвел оппортунизм, а потому разного рода псевдомарксистские концепции получили новый стимул для развития. Показателем отката назад марксистской исторической науки как раз и явилась реабилитация в середине 1960-х годов «школы Покровского».

В те времена в советскую историческую науку уже начали проникать откровенно буржуазные концепции, а победа капитализма, так и вовсе означала отказ от развития  марксистской исторической школы. Сегодня перед коммунистами стоит задача восстановления марксистской исторической науки. Однако в отличие от периода вековой давности, сейчас нет такой ситуации, когда часть буржуазных концепций является прогрессивными. Все буржуазные исторические теории в настоящий момент реакционны. Историкам-марксистам следует опираться на тот уровень развития марксистской исторической науки, который был достигнут в сталинский период, а не на разгромленные в сталинский период псевдомарксистские теории.
Предлагаю вниманию читателей статью Е. Ярославского в "Правде" об исторической школе Покровского. Сначала читаем статью, в следующем посте будут комментарии.


Антимарксистские извращения так называемой «школы Покровского»
 
Одной из задач, который ставил себе ЦК ВКП(б), создавая «Краткий курс истории ВКП(б)», является необходимость освободить марксистскую литературу от упрощенчества и вульгаризаторства в толковании ряда вопросов теории марксизма-ленинизма и истории партии.
В чем выражалось это вульгаризаторство? ЦК ВКП(б) в своем постановлении «О постановке партийной пропаганды в связи с выпуском «Краткого курса ВКП(б)»» указывает в ряде примеров такого вульгаризаторства на тот факт, что:
«В исторической науке до последнего времени антимарксистские извращение и вульгаризаторство были связаны с так называемой «школой» Покровского», которая подавала исторические факты извращенно, вопреки историческому материализму освещая их с точки зрения сегодняшнего дня, а не с точки зрения тех условий, в обстановке которых протекали исторические события, и, тем самым, искажала действительную историю».
Еще раньше в постановлении ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 26 января 1936 года об учебниках по истории отмечались многочисленные извращения, несостоятельные исторические определения и установки, имеющие в своей основе известные ошибки Покровского. В своем постановлении ЦК ВКП(б) и СНК СССР указывали, что «среди некоторой части наших историков, особенно историков СССР, укрепились антимарксистские, анти-ленинские, по сути дела, ликвидаторские, анти-научные взгляды на историческую науку».

Read more...Collapse )
Все эти и подобные извращения в значительной степени представляют собой систему взглядов, свойственную всей «школе» Покровского и руководителю этой «школы» - историку-профессору М.Н. Покровскому.
Какова была философия Покровского, каковы были исходные его точки зрения? М.Н. Покровский никогда не был последовательным сторонником диалектического материализма. Он был одно время сторонником экономического материализма.
Ленин писал о такого рода примкнувших к пролетарскому движению деятелях:
«К нашей партии в ходе буржуазно-демократической революции примкнул ряд элементов, привлеченных не чисто пролетарской ее программой, а преимущественно ее яркой и энергичной борьбой за демократию и принявших революционно-демократические лозунги пролетарской партии вне их связи со всей борьбой социалистического пролетариата в ее целом».
Известно, что Ленин отрицательно относился не только к термину «экономический материализм», но считал, что экономический материализм, упрощенно сводящий все содержание развития истории к экономике, есть вульгаризация, выхолащивание исторического процесса, отрицание роли передовых идей в истории, отрицание элементов сознательности, вносимых в рабочее движение извне. Еще в книге «Что такое «друзья народа»» Ленин, полемизируя против народника Михайловского, писал: «Но где читали Вы у Маркса или Энгельса, чтобы они говорил непременно об экономическом материализме? Характеризуя свое мировоззрение, они называли его просто материализмом».
Покровский в своих произведениях не стоял на точке зрения диалектического материализма, а проводил линию буржуазных и мелкобуржуазных «попутчиков» пролетариата. В 1904 году Покровский доказывал, что «действительность есть только наше представление. Мир есть совокупность наших «переживаний»» (М.Н. Покровский. Историческая наука и борьба классов. Вып. 2, стр. 18).
Отсюда ясно, что Покровский придерживался идеалистической богдановской теории и скатывался к теории махизма. Против подобных идеалистических взглядов махистов и эмпириокритиков направлена книга Ленина «Материализм и эмпириокритицизм».
Покровский не признавал, что существуют объективные законы природы независимо от нашего сознания. Ленин же вслед за Марксом и Энгельсом писал: «Признание объективной закономерности природы и приблизительно верного отражения этой закономерности в голове человека есть материализм». Покровский отрицал объективную закономерность. Он заявлял, что «закон – это даже не план действительности, не ее схема: это – ее мерка, масштаб».
Покровский пошел еще дальше – он прямо призывал применять в области истории идеалистическое учение Маха о господстве принципа целесообразности. Покровский этим самым примыкает, с одной стороны, к буржуазной школе таких социологов как Спенсер и др., а с другой – к вульгарным экономистам.
Эти ошибки Покровского поставили его в период реакции в лагерь отзовистов, а позднее, в период империалистической войны, сблизили его с Троцким.
Уже в период пролетарской диктатуры Покровский в одном из своих выступлений (в юбилейной речи 1 декабря 1931 года) рекомендовал не признавать объективной исторической науки. Он заявил, что объективной исторической науки нет, и тем самым дал повод врагам большевизма утверждать, что и большевистская наука не есть объективная наука, что полностью противоречит марксизму-ленинизму.
М.Н. Покровский и его «школа» учили, что «история есть политика, опрокинутая в прошлое». Это ведет к извращению исторической перспективы; исторические события берутся не в той связи, в какой они происходят, на них субъективно переносятся характеристики и оценки сегодняшнего дня, происходит модернизация истории. Так, например, Покровский в прокламации «Молодой России» 60-х годов видел предугадывание событий пролетарской революции. Отряды Пугачева он сравнивает с красногвардейскими отрядами гражданской войны советского периода.
В погоне за парадоксальными рискованными аналогиями между современностью и отдаленным прошлым Покровский объявил, например, Чернышевского… - меньшевиком за программу «Великорусса» («Очерки по истории революционного движения в России 19 и 20 вв». Госполитиздат. С. 47-49). Ткачева, народнические и бланкистские взгляды которого Маркс и Энгельс беспощадно высмеивали, Покровский называл «первым русским марксистом» (там же, стр. 50).
Покровский отрицал огромную роль Ленина как историка России, тогда как ряд трудов Ленина: «Развитие капитализма в России» и дальнейшие его работы, относящиеся и к революции 1905 года, и к периоду реакции, и к периоду империалистической войны, являются, как и работы товарища Сталина, ценнейшим вкладом в историческую науку.
Покровский игнорировал огромную роль большевистской партии, как руководящей силы в революции. Он игнорировал роль народных масс и их героев в истории СССР.
Будучи членом коллегии Наркомпроса и заместителем наркома, Покровский до 1922-1923 гг. совершенно отрицал необходимость изучать историю в школе. Поддерживая «левацкие» теории «отмирания» школы, «комплексного» преподавания, Покровский проводил ликвидаторские мероприятия в преподавании истории. Прикрываясь громкой фразой, что «марксизм и ленинизм ориентируются не на прошлое, а на будущее», Покровский отрицал самую необходимость изучать историю с древнейших времен («Вопросы школы второй ступени». Москва, 1926, стр. 178).
Известно, что Покровский был против последовательного, хронологического изложения истории. Он даже уверял, что «хронологические даты также не имеют ничего общего ни с какой действительностью» («История и современность в программах школ второй ступени», стр. 5).
Известно, что именно Ленин настоял на том, чтобы в школах изучали даты исторических событий, и Покровский вынужден был, по предложению Ленина, дать синхронические таблицы в своей книге «Русская история в самом сжатом очерке».
Надо ли доказывать, как велик вред, нанесенный советской школе теориями и практикой Покровского?
Точка зрения Покровского на прошлое не имеет ничего общего с марксизмом-ленинизмом.
Обратимся к отдельным периодам русской истории в изложении М.Н. Покровского.
Покровский отрицает Киевский период существования русского государства. В то время как Карл Маркс особо выделяет Киевский период истории, как период роста империи на востоке Европы, и проводит аналогию между Киевской Русью на востоке и империей Карла Великого на западе, Покровский утверждает, что «говорить о едином «русском государстве» в киевскую эпоху можно только по явному недоразумению» («Русская история с древнейших времен», 1920, стр. 170).
Киевскую Русь Покровский рисует как бесклассовое общество, но игнорирует при этом такие исторические документы как «Русская правда». Так, даже в издании 1929 года «Русской истории в самом сжатом очерке» мы читаем: «Наказаний вначале не было, потому что городская Русь 10-11 века еще не знала общественных классов». И вслед за этим, в полном противоречии с только что сказанным, мы читаем: «Наказания служат средством для господствующего класса поддержать свою власть и привилегии («Русская история в самом сжатом очерке», 1929, стр. 29). Общественных классов не было, а господствующий класс был. Над кем же господствовал этот класс?
Покровский подходил к крещению Руси не как историк, а как плохой пропагандист-безбожник. Он не дает никакого анализа тех перемен, с которыми связано было крещение Руси: расширение связей Киевской Руси с Европой, проникновение письменности через монастыри, возникновение школ. Покровский все сводит к внешней перемене: «дело шло об изменении именно обрядов, а религиозные верования и до и после крещения оставались и тогда, и гораздо позже, до наших дней – анимизмом…» (Там же, стр. 36). Как будто дело шло только о культе, а не культуре!
Насилуя исторические факты, укладывая их в прокрустово ложе своей социологической схемы, Покровский стержнем всей русской истории считал торговый капитал. Мол, и войны Киевской Руси – это войны торгового капитала; и борьба опричнины с боярами – это борьба торгового капитала; и восстание Емельяна Пугачева – это борьба торгового капитала («казацкого») против торгового капитала («московского»); и восстание декабристов – это борьба торгового капитала; и реформа 1861 года проводилась под влиянием торгового капитала; и русско-японская война – это война торгового капитала; и последняя империалистическая война 1914-1918 гг. есть борьба между двумя видами капитализма в России – торгового и промышленного.  
Некуда дальше идти в антиленинском извращении ради искусственно придуманной социологической схемы!
Покровский, считая себя марксистом, защищал в своих работах идеалистические теории. Так, в вопросе о происхождении феодализма он поддерживал идеалистическую теорию профессора Павлова-Сильванского. Вопреки учению Маркса и Энгельса, вопреки учению Ленина о смене социально-экономических формаций, Покровский видел основную силу, создававшую Московское самодержавное крепостническое государство, не в классе феодальных землевладельцев, а в торговом капитализме. Он повторял, что в мономаховой шапке по русской земле ходил торговый капитал.
Лишь в 1931 году он признал, хотя далеко не полно, что в этом вопросе он ошибался.    
Как объяснял М.Н. Покровский крестьянские восстания в России? И здесь у него руководящая сила – торговый капитал. Покровский и его «школа» виноваты в том, что в исторических работах, вышедших уже в период пролетарской диктатуры, эти крестьянские движения характеризуются терминами, пущенными в оборот крепостниками времен крестьянского движения, -  «пугачевщина», «разинщина». При этом надо сказать, что в своем многотомном труде «Русская история с древнейших времен» Покровский в изложении событий 17 века ничего не говорит о восстании Степана Разина. В «Русской истории в самом сжатом очерке» Покровский уверяет, что восстание Степана Разина было «непосредственно связано с развитием торгового капитализма».
Напомним речь Ленина с Лобного места на Красной площади при открытии памятника Степану Разину. «Этот памятник, - говорил Ленин, - представляет одного из представителей мятежного крестьянства. На этом месте сложил он голову в борьбе за свободу».
Напомним беседу товарища Сталина с Эмилем Людвигом:
«Мы, большевики, всегда интересовались такими историческими личностями как Болотников, Разин, Пугачев и др. Мы видели в выступлениях этих людей отражение стихийного возмущения угнетенных классов, стихийного восстания крестьянства против феодального гнета. Для нас всегда представляло интерес изучение истории первых попыток подобных восстаний крестьянства. Но, конечно, какую-нибудь аналогию с большевиками тут проводить нельзя».
Покровский подчеркивал казацкий характер восстания Пугачева, смазывая его крестьянский характер. Отношение Ленина и Сталина к этим народным крестьянским восстаниям, как мы видели, ничего общего не имеет с отношением к ним Покровского.  
Покровский совершенно неправильно трактует такие важнейшие моменты русской истории как татарское иго, польская интервенция, смутное время, отечественная война 1812 года. В установлении источников и причин войны 1812 года Покровский буквально рабски следует за таким ненадежным источником как мемуары наполеоновского посла в Петербурге Коленкура. Именно это наполеоновский шпион писал, что единственным виновником войны 1812 года являлось русское дворянство. Конечно, русские дворяне боялись проникновения революционных идей Французской буржуазной революции в Россию. Но известно, что нападение Наполеона на Россию было войной захватнической, грабительской. И именно потому, что это нападение было захватническим, грабительским, оно вызвало отечественную войну, и против Наполеона поднялась вся Россия. Напомним, что писал Ленин в феврале 1919 года об этой войне.
Империалистские войны Наполеона продолжались много лет, захватили целую эпоху, показали необыкновенно сложную сеть сплетающихся империалистских отношений с национально-освободительными движениями (Ленин, Соч., том 22, стр. 287)». Не ясно ли, что Ленин считал отечественную историю 1812 года национально-освободительным движением?
Покровский игнорировал тот факт, что армия Наполеона была разгромлена в результате героической народной войны против интервенции, и изображает этот разгром как результат неурядиц в самой наполеоновской армии. Хороша неурядица, когда весь народ в России поднялся против захватчиков!
Неисторическое, антимарксистское объяснение дал Покровский и восстанию декабристов. Известно, что Ленин считал восстание декабристов революционным. Ленин не раз высказывал глубокое уважение к декабристам, хотя и считал их «дворянскими революционерами».
«Чествуя Герцена, - писал Ленин, - мы видим ясно три поколения, три класса, действовавших в русской революции. Сначала – дворяне и помещики, декабристы и Герцен. Узок круг этих революционеров, слишком далеки они  от народа. Но дело их не пропало. Декабристы разбудили Герцена…» (Том 15, стр. 468.)
Ленин подчеркивал, что главное в движении декабристов – их борьба против крепостничества и царского самодержавия. Он ценил республиканские традиции декабристов. Ленин гордился декабристами.
А Покровский видел в движении декабристов только дворянское движение. «Никакие фразы, - писал он, - взятые из буржуазных конституций, не могут замаскировать того факта, что движение декабристов было, в сущности, дворянским движением» (К. Левин и М. Покровский. Декабристы. – История России в 19 веке, стр. 108-109).
 
Народничество в изображении Покровского также получило неправильное, антиленинское освещение. Ленин определял народничество, как идеологию мелкобуржуазной, крестьянской демократии. Народнический, утопический социализм – это крестьянский социализм. Само перерождение революционного народничества 70-х годов в либеральное народничество Ленин объяснял расслоением крестьянства, расколом деревни.
А Покровский отрицал эту ленинскую точку зрения, которая не могла быть ему известной. «Народничество, - писал Покровский, - есть общественное мировоззрение мелкобуржуазной интеллигенции, - мировоззрение «грамотея десятника», не позабывшего мужицкой избы, где он вырос, сознающего свою вину и свой долг перед народом, но все-таки командующего этим народом и смотрящего на народ сверху вниз».
При этом надо отметить грубую ошибку, допущенную Покровским в первых изданиях только что цитированной книги. Покровский считал интеллигенцию особым классом, промежуточным между пролетариатом и буржуазией.
Совершенно антимарксистские взгляды находим мы у Покровского по вопросу о первой буржуазно-демократической революции 1905 г. Сам Покровский объяснял, что это был для него период, когда у него окончательно рушились демократические иллюзии. Но и объяснение по поводу своих ошибок он начал с новой ошибки. «Классовая борьба, благодаря 1905 г. из теории стала жизненным фактом – без нее уже нельзя понять исторического процесса».
Прежде чем перейти к революции 1905 г., остановимся несколько на характеристике русско-японской войны в работах М.Н. Покровского. И здесь опять на сцену появляется вездесущий торговый капитал.
Вопреки Ленину и Сталину, которые установили, что царизм – это «военно-феодальный империализм», вопреки указанию Ленина, что в России в 1904-1916 гг. у власти была «горстка крепостников-помещиков, возглавляемая Николаем 2-м», Покровский изображал эту войну как войну торгового капитала. Он совершенно неправильно изображал дело так, будто при дворе боролись два капитализма: один, более мирный - промышленный, а другой более грабительский – торговый капитализм.
В лекциях «Внешняя политика России в ХХ веке» Покровский приводил нестерпимо грубую социологическую схему. По его словам выходило, что внешняя политика России в ХХ веке якобы не была империалистической, потому что Россия только после 1906 года, то есть после русско-японской войны, вступила в полосу империализма.
То, что Покровский не показал грабительских целей японского империализма, а изобразил дело так, что Япония только защищалась от хищнических стремлений царского правительства, несомненно, играет на руку японским интервентам. Мы увидим, что впоследствии такую же грубую ошибку Покровский допустил и в оценке причин империалистической войны 1914-1918 гг.
Покровский делал крупнейшие ошибки в анализе причин революций 1905 и 1917 гг., именно потому что он не стоял на ленинской точке зрения. Впоследствии он признал, что в оценке империализма до 1924 года, по крайней мере, он «сидел между двумя стульями, концепцией Гильфердинга и концепцией Ленина».
Поэтому у Покровского не найти в его характеристике империализма такого важнейшего признака, как стремление империалистов к новому переделу мира.
Покровский совершенно неправильно характеризовал классовую сущность царизма. Вслед за Богдановым, Покровский повторил, что царское самодержавие «не было вовсе остатком седой феодальной старины, а было созданием торгового капитализма, то есть предыдущей стадии капиталистического же развития». Ленин, как известно, характеризовал царизм как представительство интересов крепостников-помещиков.
Покровский стоял по существу на реформистской точке зрения. Вопреки Ленину, утверждавшему, что буржуазно-демократическая революция в России нужна была для того, чтобы покончить с остатками крепостничества и расчистить путь для классовой борьбы в России, Покровский утверждал, что революция для этого была не нужна, а что для этого достаточно было промышленной реформы.
Покровский утверждал, что круговая порука была отменена торговым капиталом и тот же торговый капитал в 1861 году якобы отменил и крепостное право; что в 1906 году этим же торговым капиталом была будто бы ликвидирована крестьянская община; а так как эта ликвидация проводилась самим царским правительством, то для этого, по мнению Покровского, «не нужна была революция, а достаточно было реформы».
Ленин неоднократно указывал на то, что что буржуазно-демократическая революция 1905 г. – это в значительной степени крестьянская революция. Покровский же считал, что в революции 1905 г. шла ожесточенная борьба двух форм капитализма – борьба торгового капитала с промышленным капиталом.
Совершенно неправильно Покровский рисовал и движущие силу первой буржуазно-демократической революции 1905 г. Ленин считал, что союзником пролетариата в революции, в его борьбе против помещиков, против царизма является все крестьянство; в борьбе за социализм союзником пролетариата является деревенская беднота. Покровский же считал одно время кулака «единственным политически восприимчивым слоем деревни, наиболее демократическим». Отсюда у Покровского меньшевистско-троцкистская недооценка крестьянства в буржуазно-демократической революции.
Ошибочной и вредной явилась и данная Покровским характеристика причин возникновения империалистической войны 1914-1918 гг. В 1915 г. Покровский читал реферат в парижском «клубе интернационалистов». Реферат был напечатан с некоторыми изменениями в 1919 г. В этом реферате Покровский говорил, что «Германия не только не стремилась сама к захватам, но и мешала делать их своей ближайшей союзнице – Австро-Венгрии».
Покровский утверждал, что Германия только потому и начала войну, что думала будто «на нас хотят напасть». Он отрицал наличие захватнических планов у германского и французского правительств, отрицал наличие противоречивых интересов Германии и Англии. Главными виновниками войны Покровский считал русских помещиков. Помещики будто бы соблазнили французских ростовщиков и английских консерваторов, и отсюда возникла война.
Выходит, что империя Вильгельма – невинная жертва. Этакая версия была выгодна Шейдеману и Носке, а теперь она на руку фашистам.
В последующих статьях Покровский так же не показал гнусной роли германского империализма как одного из главных виновников войны, обелял его – тем самым ревизовал взгляды Ленина и Сталина на войну 1914-1918 гг.
Февральско-мартовскую буржуазно-демократическую революцию 1917 года Покровский считал «рабочей» революцией. Это чудовищно, но это факт! «В марте 1917 года, - писал Покровский, - победила революция, несомненно, настоящая рабочая революция». Покровский по-троцкистски «перепрыгивал» через этап буржуазно-демократической революции. «Февральская революция, - писал Покровский, - была… не только пролетарской революцией по социальному составу той массы, которая низвергла самодержавие и фактически стала у власти, но неизбежно была и социалистической революцией совершенно объективно».
При этом Покровский клеветнически изобразил позицию Ленина и партии большевиков. Вслед за Троцким, Покровский утверждал, что большевики в 1917 году перевооружились, что Ленин в 1917 г, будто бы не шел дальше буржуазно-демократической революции, Между тем, как известно, Ленин считал февральско-мартовскую революцию именно прологом к социалистической революции, ступенькой к ней.
Ленин считал ее лишь первым этапом революции, на котором она остановиться не может. Известно, что еще в 1894 году Ленин поставил вопрос о немедленном перерастании буржуазно-демократической революции в коммунистическую и развил позднее это учение, как учение о социалистической революции. Известно, что Ленин в Апрельских тезисах, а еще раньше в «Письмах из далека» поставил задачу перехода к следующему этапу революции, социалистической революции. А Покровский в 1924 году писал, что будто Ленин в апреле 1917 г. «ехал в Россию с убеждением, что социалистическая революция в России невозможна».
Вопреки учению Ленина и Сталина о том, что главным и основным вопросом революции является вопрос о завоевании власти, Покровский утверждал, что это есть вопрос о постепенном процессе перехода производства в руки рабочих.
Покровский, стоя на позициях «левого» коммунизма, не верил в возможность победы социалистической революции в одной стране. В «Известиях московского совета рабочих депутатов» Покровский писал: «Раз началась пролетарская революция, - она должна развертываться во всеевропейском масштабе, или она падет и в России. Окруженная империалистическими державами, русская пролетарская крестьянская республика не может существовать. Такого чуда Европа не допустит».
Хотя «Европа», то есть капиталистический мир, действительно не хотела допустить такого чуда, однако, оно совершилось, и советское социалистическое государство, вопреки троцкистскому утверждению Покровского существует 21 год. Оно растет и крепнет, и если действительно «Европе» не нравится существование советского государства, то уничтожить она его не может, оно от нее не зависит. Советское государство настолько окрепло, что оно способно дать сокрушительный отпор капиталистической интервенции.
Чем объяснить, что Покровский допустил столь грубые антимарксистские извращения и ошибки в своих исторических трудах? Объясняется это тем, что Покровский – как он и сам не раз признавал – не был последовательным марксистом.
М.Н. Покровский является учеником видных русских буржуазных историков: Ключевского, Виноградова. В 90-х годах прошлого столетия Покровский примыкал к «легальным марксистам» и в своих ранних работах выступал как сторонник экономического материализма. В то время эти выступления имели известное прогрессивное значение, так как Покровский боролся против буржуазных и мелкобуржуазных историков, выдвигавших в качестве основной движущей силы истории географическую среду или некий «дух», движущий историей, или «национальный идеал».
Однако Покровский не сумел до конца преодолеть тяжелый груз ошибок Ключевского, Виноградова и других буржуазных историков.
Покровский и сам не отрицал, что период его деятельности до 1905 года можно охарактеризовать как период демократических иллюзий и экономического материализма. Покровский произвольно, то есть совершенно неправильно «объясняет», почему он шел этим путем в те годы: «Классовой борьбы не было около нас – а с массами мы, академики, соприкасались мало. Притом же классовая борьба принимала в то время довольно уродливые формы («зубатовщина»): уложить их в нашу демократическую программу было очень трудно. Классовая борьба оставалась теорией и, как чистая теория, мало отражалась в исторических построениях».
Таким образом, М.Н. Покровский все огромное, многообразное содержание классовой борьбы за 1905 год свел к зубатовщине. Он не видел кругом классовой борьбы, не замечал ни широкого крестьянского движения начала 900-х годов, ни перехода рабочего движения от экономических стачек к стачкам политическим, к политическим демонстрациям. Это игнорирование исторических фактов чрезвычайно характерно для «школы» Покровского, - она стремилась втиснуть все содержание истории в заранее придуманные, не соответствующие историческим фактам, голые социологические схемы.
М.Н. Покровский является автором ряда исторических работ. Назовем такие: «Русская история с древнейших времен», статьи в «Истории России в 19-м веке». Его «Русская история в самом сжатом очерке» до последнего времени была единственным в советский период учебником по русской истории.
М.Н. Покровский руководил Институтом красной профессуры, под его руководством воспитывались исторические кадры на протяжении целого ряда лет. М.Н. Покровский руководил государственным ученым советом, который вырабатывал и утверждал все программы, учебники, давал методические указания.
Около Покровского и под его покровительством на историческом фронте подвизалась целая группа врагов народа.
Мы разобрали лишь часть грубейших ошибок, допущенных Покровским и его школой.
«Краткий курс истории ВКП(б) призван разоблачить все антиленинские установки исторической школы Покровского.
 
Правда. 12 янв. 1939 г.


Profile

n_petrovich
Петрович
Website

Latest Month

October 2018
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner